top of page
Поиск
  • Фото автораШОП108

Священная рудракша

Выращивание и торговля

Никки Тхапа, Непал

Всего в пятидесяти трёх километрах от горы Эверест, в самой глубокой долине мира – Кхандбари в Непале – растут одни из самых превосходных деревьев рудракши на земле, которые веками отбирались и выращивались фермерами-лесоводами, составляющие значительную часть экспортной продукции Непала. Высушенные зёрна (каждое из которых содержит одно или несколько семян) плода рудракши издавна считаются священными для индуистов. Ассоциируемые с Шивой, они используются в качестве чёток и обычно носятся для защиты. Согласно легенде, когда Шива посмотрел на землю и стал свидетелем всех страданий, вызываемых людьми, Он прослезился. Слеза упала на землю, и из неё выросло первое дерево рудракши. Деревья рудракши разрослись, открыв человечеству множество своих мистических, духовных и физических свойств, которые изучаются и исследуются до сих пор. Всего за несколько последних десятилетий выросший интерес к рудракше вызвал огромный экономический ажиотаж…

Хотя раньше непальские торговцы были основными покупателями фермеров, выращивающих рудракшу для индийского рынка, сейчас схема торговли усложнилась. Некоторые фермеры также стали торговцами, а многие покупатели заключают контракты с фермерами на урожай деревьев задолго до того, как будут собраны плоды.

В условиях динамичных изменений на рынок вышли китайские торговцы, отправляясь в Непал для закупок у фермеров и на местных базарах или заключения контрактов непосредственно с лесными хозяйствами. Это началось около десяти лет назад, когда в Китае вошли в моду малы и браслеты из рудракши. В результате рудракша подскочила в цене, так как китайские покупатели были готовы платить более высокую цену. До пандемии примерно 500 бизнесменов из Китая прибыли в Непал по туристической визе только для того, чтобы закупить бусины рудракши. Зарегистрированный доход от их покупок составил около 650 000 долларов США за 444 722 килограмма зёрен рудракши. В 2020-21 годах бусины рудракши были десятым наиболее ценным экспортным товаром из Непала в Китай, хотя в Непале было продано всего 280 874 килограмма зёрен на сумму около 200 000 долларов США. Поскольку в этом бизнесе большая часть продаж идёт неофициально через наличный оборот, фактические ежегодные показатели экспорта гораздо выше зафиксированных, и, вероятно, исчисляются миллиардами рупий.

Сразу же по завершению сезона дождей непальские фермеры и торговцы съезжаются в Кхандбари, долину в восточном районе Санкхувасабха. Они приходят в особое волнение и нетерпение, когда начинаются торги за партию мукхдааров – бусин с восемью или более мукхи или «ликами» (сегментами), для которых нет фиксированной цены. Торговцы подсчитывают количество мукхи, вертят бусины в руках и постукивают ими по зубам, чтобы определить их вес и плотность. Мукхдаары высоко ценятся индийскими покупателями, исконным рынком, чтящим эти многоликие бусины за их религиозное значение.

Хотя большинство торговцев хорошо знают друг друга, к действию присоединяются и другие местные жители. Прибывают школьники и ведут упорные торги, улыбаясь и размахивая толстенными связками «слонов» (сленговое название непальских банкнот в 1000 рупий с изображением слона). Пожилая женщина забредает на базар с красивой 9-ликой рудракшей, которую она только что сорвала с дерева у своего дома. Я не спускаю с неё глаз, пока подходят торговцы, опасаясь, что её могут одурачить, предложив продать бусину по дешёвке. Вскоре я чувствую облегчение, когда она кладёт в карман приличную сумму денег.

С прибытием китайских покупателей поздней осенью торговля активизируется, и в ход идут более крупные денежные суммы. Священная бусина приобрела славу международного масштаба. Шанг Фухенг и его корейская подруга Пак Су Зи торгуются с непальским фермером из-за одной бусины. Они уже пятый год в бизнесе. Непальский переводчик, которого они наняли через туристическое агентство, рассказал мне, что они реализуют бусины с помощью WeChat и TikTok. Шанг Фухенг держит бусину на ладони, измеряет её штангенциркулем и изучает мукхи. Он вертит бусину снова и снова, пока фермер ждёт в напряжении. Интересно, была ли странная форма бусины создана фермером, который мог вставить её в зажим, пока плод ещё висел на дереве? Выпуклая в центре и относительно плоская сверху и снизу, форма таких бусин привлекает китайский рынок, в то время как индийские покупатели избегают подобных бусин после манипуляций.

Многие китайские торговцы переводят свои юани китайскому предпринимателю в Джйатхе, де-факто Китай-городе в Катманду. Затем предприниматель переводит рупии в рассрочку сельским жителям Кхандбари, чтобы у них было достаточно наличных на руках для торговли в ближайшие недели.

Через своего переводчика Шанг Фухенг называет цену, фермер торгуется, и так до тех пор, пока они не приходят к обоюдному соглашению. Шанг Фухенг отсчитывает рупии из своего кожаного кошелька и производит оплату. Он и фермер быстро расходятся в поисках новых сделок.

«Я знаю, что индуисты очень почитают эти бусины, – говорит мне Лю Сулинь, другой китайский торговец, – но единственная причина, по которой я занимаюсь этим бизнесом, – чтобы заработать деньги». Лю, который занимается торговлей пятнадцать лет, смеётся, когда я спрашиваю, разбогател ли он. «Я недавно купил Мерседес, – признаётся он, – но у меня нет дома». Он предсказывает, что тренд на ношение рудракши в Китае постепенно сойдёт на нет в течение шести лет, в то время как торговля с Индией останется стабильной.

«Носить браслеты из рудракши – модно в моей стране», – комментирует он, как ни в чём не бывало. «Как и у любого другого тренда, у него будет короткий срок жизни».

Вечером я встречаюсь с китайскими торговцами, собравшимися в отеле «Канченджанга» в Тумлингтаре, а позже увижусь с Пракашем Гири, который поможет нам с ними познакомиться поближе. Каждый год Пракаш снимает здесь комнату на три месяца, чтобы вести свою торговлю. Когда-то он работал китайским переводчиком за 80 долларов США в день, а потом решил сам заняться этим бизнесом. «В течение семи лет я купил дом и ещё два участка в Катманду. Почему бы мне не работать в этой сфере, если я могу получить десять лакхов (7500 долларов США) за счёт инвестиции в один лакх?»

Шамбху Шрестха, торговец из местного сообщества, придерживается другой точки зрения. Для Шамбху даже такой человек, как Пракаш, – крупный торговец, как и другие, купившие дома в Катманду и чьи дети учатся в дорогих медицинских или инженерных училищах. «Нелегко получить хорошие бусины, не торгуясь усердно и не конкурируя с другими покупателями», – говорит он. Шамбху целыми днями ходит по соседним деревням и окрестностям, под солнцем и под дождём, чтобы собрать лучшие бусины сезона.

«Я продаю бусины более крупным бизнесменам в Катманду, – продолжает он. – Эти ребята пытаются воспользоваться тем фактом, что большинству из нас приходилось брать кредиты, чтобы заниматься этим бизнесом. Поэтому в конечном итоге я часто продаю рудракшу с минимальной прибылью или даже по себестоимости, чтобы мне не приходилось платить проценты по кредитам».

Немногие фруктовые косточки в мире получили такое пристальное внимание к своим особенностям или были классифицированы и упорядочены в соответствии с их ценностью и особыми свойствами. Бусины рудракши с одним, двумя и двадцатью одним ликом (мукхи) считаются редкими и, следовательно, наиболее ценными. Четырёх-, пяти-, шести- и семиликие бусины являются обычными. Многие китайские покупатели часто довольствуются тем, что скупают обычные, в то время как индийцы отдают предпочтение мукхдаар (рудракше с восемью и более мукхи) или бусинам большего размера, «шипастым» или имеющим несколько граней с чёткими, глубокими мукхи. Одно дерево может производить бусины разного размера с различным количеством ликов, до 23 мукхи. Другими уникальными бусинами являются Гаури-Шанкар (две бусины, сросшиеся естественным образом) и триджути (три бусины, сросшиеся вместе).

Некоторые утверждают, что одни деревья дают бусины с небольшим количеством сегментов, а другие дают очень ценные бусины с множеством ликов. Это заблуждение. В то время как деревья разных сортов действительно дают рудракшу определённого размера, от маленькой до большой, многоликие бусины появляются как генетическая аномалия на всех деревьях. Хотя точные цифры так и не были установлены, среди 20 000 собранных бусин можно найти одну 10-ликую бусину, а среди миллиона – одну 1-ликую. Требуется терпение и часы или дни отсеивания плодов, чтобы найти действительно ценные бусины.

Согласно индуистской астрологии, число мукхи соответствует определённому Божеству и планете и даёт особые благости. Один астролог утверждает, что 13-ликие бусины помогают совершать своевременные действия при заключении сделок, а рудракша с 21 мукхи привлечёт богатство. Большинство тех, кто носит рудракшу, верят, что Господь Шива наделил их особой силой, защищающей владельцев и помогающей им преодолевать препятствия на духовном пути. В «Падма пуране» говорится, что бусины рудракши сами по себе не являются объектом поклонения, но могут использоваться для помощи в духовных поисках. Поскольку бусины обладают множеством полезных качеств, считается, что их ношение помогает контролировать стресс, регулировать кровяное давление, повышать концентрацию внимания, лечить ревматизм и регулировать сердцебиение. Говорится и о других благах, начиная от устранения диабета и заканчивая лечением психических расстройств. Буддийский целитель рассказал, что он разламывает свежую бусину, удаляет жизнеспособные семена и измельчает их вместе с определёнными травами, чтобы создать лекарство, укрепляющее сердечную мышцу. Это его рецепт для пациентов с проблемами сердца.

Однажды я купила бусину Гаури-Шанкар. Более крупная из этих соединённых бусин считается всемогущим Шивой, а меньшая – Богиней Парвати, их соединение представляет собой их небесный союз. Я приобрела Гаури-Шанкар по совету своего астролога, который сказал, что это принесёт мне успешное будущее, но оказалось, что это была подделка. Две бусины были склеены вместе! Позже мой ювелир смог достать для меня настоящую бусину у дальнего родственника.

Поэтому, вернувшись на базар в Кхандбари, я была заинтригована, увидев покупателей, одного китайца и одного непальца, торгующихся за бусину Гаури-Шанкар у фермера. Словно противостояние между Китаем и Индией предстало в этом трёхстороннем торге. В этом случае китайский покупатель выиграл, непальский торговец ушёл разочарованным, а фермер выглядел довольным. Я задаюсь вопросом: была ли Гаури-Шанкар подлинной?

«Мои глаза хорошо натренированы, и я могу в мгновение ока сказать, настоящая это бусина или подделка, – с гордостью говорит мне Нагеш Баснет. Он покупает только мукхдаары, утверждая, что 80% всех мукхдааров проходят через его дом в Катманду. Тем не менее, я должен сертифицировать каждую бусину, прежде чем продавать её в дорогих индийских бутиках».

По словам Нагеша, именно его отец основал первую коммерческую плантацию рудракши. До этого деревья рассматривались в первую очередь как хорошие дрова для растопки, в то время как люди ели не очень аппетитную кожицу и мякоть созревших плодов. Иногда бусины давали в качестве милостыни садху, а лучшие из них приносили в качестве подношений Пашупатинатхе или в Варанаси, но их коммерческая ценность ещё не осознавалась настолько, также не было смысла в подделке.

«Я планирую приобрести сканирующий аппарат и открыть сертифицированную правительством лабораторию в Катманду, – говорит мне Нагеш. – Это разумно, если Непал, страна происхождения, будет выдавать сертификаты подлинности для рудракши».

Я слышала, что его предложение поддержал Кабир Сингх, покупатель из Индии, который почти два месяца проводит в этом регионе в поисках редких бусин. Он в плохом настроении, когда я встречаю его, несущего свои сегодняшние покупки. «Как клиент, я ожидал хорошего обслуживания, но не получил его. В Непале нет исследовательской лаборатории. Я должен отсканировать все свои покупки по возвращении в Индию и, в случае подделок, отправить их обратно, чтобы обменять. Единственное, что здесь делают для проверки рудракши, так это стучат ею о зубы! Они кладут в рот нечто столь сакральное! И бактерии передаются от одного человека к другому, особенно во время пандемии Ковида!» Кабир от разочарования закатывает глаза.

В отеле после очередного дня переговоров китайские торговцы смотрят TikTok, пока их переводчики обмениваются историями с непальскими продавцами. Кабир Сингх раскладывает свои покупки на столе, измеряет и обсуждает их с другими торговцами. Я думаю о собственных впечатлениях: фермеры несут мукхдаары и пачки денег в потёртых рюкзаках, а китайские торговцы получают денежные переводы, эквивалентные тысячам долларов США, чтобы купить всего 10 килограммов рудракши. Единственная 21-ликая мукхдаар продаётся по цене автомобиля. Я поражена, что эти сделки на маленьком базаре задействуют так много денежных средств. Несмотря на всю наличную выручку, я размышляю, достаточно ли зарабатывают фермеры.

Нагеш объясняет основную схему реализации: фермер продаёт товар местному торговцу, который продаёт её региональному торговцу, а затем, наконец, международному предпринимателю, который экспортирует продукцию индуистам по всему миру. «Я слышал, что премьер-министр Моди, актёр Амитабх Бачан и другие известные индусы владеют ценными бусинами рудракши. Многие из дорогих бусин поставлялись мной, но в процессе реализации они прошли через множество людей, прежде чем достигли своих именитых владельцев», – рассказывает он.

Тем не менее, схемы торговли постоянно меняются: один местный фермер сообщает о том, что ему удалось продать 1500 бусин с одного дерева бизнесмену за 7500 долларов США. Он говорит, что бусина рудракши, которая когда-то продавалась за пять рупий, теперь продаётся за 2000 рупий благодаря интересу китайцев. Создаётся впечатление, что вследствие прямых продаж китайским торговцам фермеры получают больше выгоды – до тех пор, пока сохраняется торговля с Китаем.

Фермеры

Впервые я посетила фермы района Бходжпур в качестве журналиста «Индуизм сегодня» во время раннего сбора урожая, в сентябре 2022 года, в компании торговца Агама Сингха Рая. Этот первый ежегодный урожай приносит в основном мукхдаары, а второй урожай, между праздниками Дашайн и Тихар, даёт более распространённые виды бусин.

Я прибываю в эту пышную долину с мыслью, что нахожусь в «старом Непале» (вне зоны трекинга, хотя и всего в 53 километрах от Эвереста), окружённом сельскими холмами и деревнями Непала. Когда мы едем на джипе по густому зелёному лесу рудракши, нас обгоняют китайцы на мотоциклах. Нам сказали, что они направляются в лес, чтобы проверить деревья рудракши, которые они законтрактовали у местных фермеров. Прямое заключение сделок началось, когда китайские торговцы в поисках бусин вокруг храма Пашупатинатха в Катманду пересеклись с фермерами, выращивающими рудракшу. Торговцы избавляются от посредников и проводят здесь месяцы для заключения контрактов на урожай целых деревьев по тысяче долларов США за каждое.

К примеру, Агам Сингх Рай, выбирает деревья после осмотра соцветий и молодых плодов весной, заключая с фермерами устные, ни к чему не обязывающие контракты. Мы встречаемся с Говиндой и Дипаком Каттувалами, заключившими контракт с Агамом Сингхом Раем на годовой урожай со своих 150 деревьев рудракши, занимающих два гектара. Окружающие нас леса полны сборщиков и упаковщиков, нанятых разными подрядчиками. Бригады прибыли с палатками, спальными мешками и достаточным количеством еды и питья на время работы.

Когда мы припарковались возле леса Куттувалов, я увидела, как проворные юноши и девушки забираются высоко на деревья, чтобы сорвать плоды с веток. С тревогой наблюдаю, как они снимают пластиковые сандалии и карабкаются ввысь, ловко балансируя на высоких ветках, частично скрытых листвой. Найдя крепкую ветку, они останавливаются, чтобы сорвать плоды длинным бамбуковым шестом с раздвоенным наконечником. Там, где деревья низкорослые, они срывают рудракшу шестами прямо с земли. Затем во время перерыва упавшие плоды упаковывают в мешки. Работа должна выполняться поочерёдно, чтобы падающие плоды не попали в сборщиков, подобно пуле.

Чтобы показать мне качество, Дипак Куттувал и его друг Анил Рай срезают синюю внешнюю оболочку деревянным бруском или мачете (кхукури), а затем соскабливают мякоть гребёнкой. Традиционно бусины очищают следующим способом: натирают щёткой под проточной водой, а затем после высыхания заворачивают в тонкий муслин. Агам Сингх Рай сокрушается: «В старые времена было весело, когда все фермеры рано утром отправлялись к ближайшей реке, чтобы промыть урожай. Мы раскладывали рудракшу на пластиковом брезенте вдоль берега реки, чтобы она высыхала на солнце, а затем устраивали пикники или играли в карты, внимательно следя за ней». Те дни прошли. Сегодня плоды упаковывают в мешки и неделю хранят в тёмном помещении, пока внешняя оболочка не сгниёт. Сморщенные бусины затем очищаются массово с помощью мойки высокого давления, что значительно ускоряет работу.

Через два дня Агам Сингх Рай грузит на трактор урожай со своих 150 деревьев – 34 тяжёлых мешка, более тонны рудракши. После очистки они будут просверлены и превращены в изделия в его магазине в Катманду. Не все занимаются обработкой бусин. Некоторые торговцы просто экспортируют в Индию пакеты с собранными плодами. Агам нанимает рабочих, чтобы они сверлили и нанизывали бусины, а затем делали джапа малы (чётки, используемые для чтения мантр) из 108, 54 или 36 бусин, перемежающихся кусочками красного или розового войлока. К мале из 108 бусин может быть добавлена бусина «гуру» (меру), чтобы обозначить завершение цикла мантр, например, «Аум Намах Шивайя», когда чётки поворачиваются в руке. Его мастерская также производит из рудракши сумки, брелоки и даже чехлы на спинки автомобильных кресел.

Будущее торговли

Не только торговцы, подрядчики, фермеры и производители готовой продукции извлекают выгоду из бизнеса с рудракшей – отельеры, такие как Сударшан Дхакал, тоже. Он говорит: «Я не разбираюсь в рудракше, но тем не менее я зарабатываю благодаря ей. Мой пятнадцати комнатный отель «Канченджанга» в Тумлингтаре уже пять месяцев полностью занят китайскими покупателями. Кто бы приехал в этот район, если бы здешние деревья не давали лучшие в мире бусины рудракши? Сезон урожая с нетерпением ждут не только владельцы отелей, но и продавцы овощей, арендодатели мотоциклов, держатели лавок быстрого питания, сборщики, упаковщики и многие другие».

Многие фермеры, ставшие торговцами, помнят времена, когда бусины не имели такой большой ценности. Акаш Кумар Шрестха, фермер из Кхандбари, вспоминает: «Наши отцы не понимали их ценности. Они могли съесть семена внутри плодов или собрать красивые бусины и предложить рудракша малы садху и святым, проходившим через этот регион. Честно говоря, мы не знаем, почему рудракша так важна, и почему люди платят за неё столько денег. У нас около 80–90 деревьев, и мы хорошо зарабатываем, когда приезжают китайцы».

Дурга Бахадур Барал, который, как и Акаш, работает в этом бизнесе уже двадцать лет, поясняет: «Мой дедушка рассказывал нам, как садху приезжали в этот регион, чтобы собирать рудракшу. Раньше они рассказывали нам о важности ношения бусин с различным числом мукхи, таким образом осознание их духовной важности существовало уже давно. Шестьдесят лет назад мой отец раздавал их бесплатно. Он брал мешки с ними в места паломничества, чтобы раздать их садху или сделать подношения в храмах. Это считалось большой пуньям (хорошей заслугой). Потом постепенно люди начали торговать ими. Весь регион теперь зависит от этой отрасли, и я надеюсь, что благодаря этой статье рудракша станет востребованной и в других странах мира».

Но новые возможности, открывающиеся благодаря выращиванию и продаже бусин, вызывают насущные проблемы, связанные с регулированием отрасли. Бусины должны быть натуральными, без дополнительных сегментов, вырезанных или приклеенных вручную, поэтому требуется экспертная лаборатория, сертифицированная правительством. Сейчас существует множество компаний делающих лабораторное исследование и рентгеновские снимки, но их легитимность сомнительна.

Химикаты не должны использоваться для ускорения роста деревьев. Бир Бахадур Шрестха из Ассоциации торговцев рудракшей Непала обеспокоен недавним увеличением применения химикатов. «Это подорвало репутацию непальской рудракши в Индии и, кроме того, нанесло вред деревьям, возможно, из-за недостатка знаний в подборе верной дозировки. Мы также начали кампанию по противодействию манипуляциям с бусинами рудракши. Ирония заключается в том, что зажимы и химикаты импортируются из Китая, автоматически возвращая деньги, которые китайцы привезли в Непал», – рассказывает он.

Некоторые фермеры и торговцы желают улучшить систему налогообложения. В настоящее время правительство Непала облагает налогом продажу рудракши по объёму, а не по фактически заработанным деньгам. Следовательно, фермер, который продаст всего несколько бусин 21-ликой рудракши по высокой цене, может не платить налог, в то время как фермер, продавший 50 мешков обычных 5-ликих зёрен, получит высокую ставку. Фермеры также испытывают трудности с депонированием своих доходов, поскольку они не могут подтвердить источник и не могут брать банковские кредиты под залог своих ценных зёрен. Если бы отрасль регулировалась лучше, люди, работающие по всей цепочке создания стоимости, выиграли бы.

Для фермеров эта необычная бусина явно даёт надежду на лучшее будущее. Тем не менее, есть много неизвестных факторов. Стабилизируется ли китайский рынок и продолжит ли он расти? Будет ли возрастать коммерческая ценность бусин во всём мире? Будет ли предложение превышать спрос, и не пожалеют ли фермеры в будущем, превращая сельскохозяйственные угодья в леса рудракши?

Индийский торговец Кабир Сингх говорит: «В Тамилнаду большой рынок для сбыта рудракши. Непальские торговцы могут использовать этот потенциал. Во время Махашиваратри все хотят купить рудракшу. Но моя единственная цель, привезя бусины в Индию, – заработать пуньям». Его цель не в том, чтобы получить прибыль, а в том, чтобы подарить храмам, друзьям и семье священную рудракшу. «У нас в Индии есть люди, которые могут заряжать эти бусины энергией для различных духовных целей. Бусины из Непала действительно особенные», – добавляет он.

Набин Гаули, отельер из Санкхувасабхи, отказался от бизнеса с рудракшей, который вёл в течение многих лет, из-за наставления своей 74-летней матери Сушилы. Шива-бхакта и последовательница организации «Ом Шанти», она попросила Набина не приносить домой деньги, полученные от продажи рудракши, столь же священных, как сам Господь Шива.

Что останется стабильным и истинным, так это вера в духовную силу рудракши. Мала, которую многие из нас держат в руках, пересчитывая бусины, цвет которых темнеет со временем, является дорогим спутником и напоминанием о наших духовных поисках. Пусть же эти священные деревья и впредь будут взращиваться за их многочисленные блага для человечества, как духовные, так и экономические.

Священное дерево рудракши

Рудракша (Elaeocarpus ganitrus, E. grandis, E. serratus (из Шри-Ланки) и E. sphaericus) – это вечнозелёное мягкодревесное дерево, в латинском названии которого elaeo означает «масло», а carpus – «плод». Деревья рудракши с грубой текстурой и серовато-белой корой могут достигать в высоту 9–18 метров, имеют красивую крону из продолговатых блестящих зелёных листьев. Среди зелёной листвы часто можно увидеть скопление ярко-красных листьев. Это довольно необычно. Многие из взрослых деревьев укреплены у основания (см. фото выше) сильными корнями, расходящимися от ствола вдоль земли. Весной на них появляются густые грозди крошечных белых цветков с бахромчатыми лепестками, а затем – небольшие круглые зелёные плоды, которые по мере созревания становятся синими или фиолетовыми ближе к осени. Авиаторы времён Первой мировой войны считали древесину рудракши лучшим выбором для изготовления пропеллеров самолётов из-за её лёгкого веса и способности выдерживать высокую скорость вращения.

Леса рудракши в Непале расширяются по мере того, как фермеры превращают свои традиционные сельскохозяйственные угодья в сады рудракши. В разгар сезона дождей фермеры приезжают из ближнего и дальнего зарубежья за двухлетними саженцами, которые питомники Управления лесного хозяйства раздают бесплатно. Каждый год для посадки увозят примерно 4000 саженцев высотой около 30 сантиметров. Молодые деревья требуют минимального ухода и начинают плодоносить с третьего года, хотя бусины, полученные с пятого года, имеют лучшее качество. Окончательное качество рудракши может во многом зависеть от климата, почвы и высоты над уровнем моря. Деревья наиболее хорошо себя чувствуют на высоте около 1000 метров, но также известно, что они очень продуктивны в Австралии и на Гавайях, где есть священный лес, посаженный монахами в 1978 году (теми же монахами, которые выпускают этот журнал). В качестве различных примеров произрастания можно привести деревья в долине Арун в районе Санкхувасабха, которые дают более мелкие бусины, чем деревья возле района Бходжпур, где бусины рудракши крупнее и созревают дольше.


(С) Индуизм сегодня № 3.2023


В магазине ШОП108 вы всегда можете приобрести качественную натуральную рудракшу, отобранную профессионалами, заходите по ссылке: https://www.shop108.ru/shop-rudraksha



103 просмотра0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все

Comments


Пост: Blog2_Post
bottom of page